Сегодня в Лос-Анжелесе на 92-м году жизни скончался великий писатель Рэймонд Дуглас Брэдбери.
Он родился 22 августа 1920 года в городе Уокеган, штат Иллинойс, который обессмертил под именем Гринтауна, а с тринадцати лет жил в Калифорнии.
В Лос-Анджелес семейство Брэдбери перебралось в 30-х годах, в разгар Великой депрессии. Когда Рэй окончил среднюю школу, ему не смогли купить новый пиджак. Пришлось идти на выпускной вечер в костюме покойного дяди Лестера, который погиб от руки грабителя. Дыры от пули на животе и спине пиджака аккуратно заштопали.
Рэй Брэдбери так и не поступил в колледж, формально закончив своё образование на уровне школы. В 1971 году вышла его статья под названием «Как вместо колледжа я закончил библиотеки, или Мысли подростка, побывавшего на Луне в 1932-м».
«Жюль Верн был моим отцом. Уэллс — мудрым дядюшкой. Эдгар Аллан По приходился мне двоюродным братом; он как летучая мышь — вечно обитал у нас на тёмном чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои братья и товарищи. Вот вам и вся моя родня. Ещё добавлю, что моей матерью, по всей вероятности, была Мэри Уоллстонкрафт Шелли, создательница «Франкенштейна». Ну кем я ещё мог стать, как не писателем-фантастом при такой семейке.»
В литературе Рэй Брэдбери дебютировал в 1938 году с рассказом «Диллема Холлербохена» — и уже во второй половине 1940-х годов стал одним из первых фантастов, которых охотно печатали общелитературные журналы. Сборник рассказов «Темный карнавал» (1947) принес Брэдбери известность, а подлинную славу — «Марсианские хроники» (1950), «Человек в картинках» (1951), «451 градус по Фаренгейту» (1953).
Многие названия его рассказов и повестей являются цитатами из произведений других авторов: «Что-то страшное грядет» — из Шекспира; «Диковинное диво» — из неоконченной поэмы Колриджа «Кубла Хан»; «Золотые яблоки солнца» — строка из Йейтса; «Электрическое тело пою» — Уолт Уитмен; «И по-прежнему лучами серебрит простор луна…» — Байрон; рассказ «Уснувший в Армагеддоне» имеет второе название: «И видеть сны, быть может» — строка из монолога Гамлета; «Домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря!» – начало «Реквиема» Роберта Луиса Стивенсона, рассказ и сборник рассказов «Машины счастья» названы цитатой из Вильяма Блейка — список этот далеко не полон.
Рэй Брэдбери обладал уникальной памятью. Вот как он рассказывал об этом сам: «У меня всегда присутствовало то, что я бы назвал «почти полным мысленным возвратом» к часу рождения. Я помню обрезание пуповины, помню, как в первый раз сосал материнскую грудь. Кошмары, обыкновенно подстерегающие новорождённого, занесены в мою мысленную шпаргалку с первых же недель жизни. Знаю, знаю, что это невозможно, большинство людей ничего такого не помнит. И психологи говорят, что дети рождаются не вполне развитыми, лишь спустя несколько дней или даже недель обретая способность видеть, слышать, знать. Но я-то — видел, слышал, знал…».
Он отчётливо помнил первый снегопад в жизни. Более позднее воспоминание — о том, как его, ещё трёхлетнего, родители первый раз взяли с собой в кино. Шёл нашумевший немой фильм «Горбун собора Парижской богоматери» с Лоном Чейни в главной роли, и образ урода поразил маленького Рэя до глубины души.
В семье Брэдбери бытовала легенда о колдунье в их собственной родословной — пра-пра… прабабке, будто бы сожжённой на знаменитом Салемском процессе над ведьмами в 1692 году. Там, правда, осуждённых вешали, да и имя Мэри Брэдбери в списке проходивших «по делу» могло оказаться простым совпадением. Тем не менее, факт остаётся фактом: с детства писатель считал себя правнуком колдуньи. И возможно именно поэтому в его рассказах нечистая сила как раз добрая, и существа потусторонние оказываются куда более человечнее, нежели их преследователи — пуритане, ханжи и законники.
Незадолго до смерти писатель подготовил к изданию новый сборник «Кошмары и мечты». В 2011 году вышел первый том академического издания его рассказов.
«Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа…»
«А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредёте к моей могиле сказать мне «Привет!». А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими — сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений».
Светлая вам память, Мастер…
